Кубанский контекст добровольческого движения в сербо-турецкой войне 1876 г.
Центр Гамаюн

С самого начала балканских событий 1875–1878 г. массовый характер приобрели пожертвования в пользу южных славян. Летом этого же года «Кубанские областные ведомости» обратились со специальным обращением к кубанцам, в котором говорилось о «неописанных бедствиях и лишениях, превосходящих меру человеческого терпения».

«Та помощь, – говорилось в обращении, – которую мы подадим бойцам христианам, будет помощью святому делу; принять участие в которых – есть наш нравственный долг, наша священная обязанность. Не одни избытки от нашего имущества отделим от этой святой помощи, а раздадим по братски имущество, лишив себя известных удобств, и доставим братьям нашим христианам – возможность поддержать свою и без того многострадальную жизнь. Будем жертвовать, чем можем и как можем!».


По сведениям газеты проживающими в Темрюке членами Одесского Славянского благотворительного общества имени святых Кирилла и Мефодия Х.С. Ивановичем, П.А. Пчельниковым и Г.А. Калери было «получено в пользу славян Балканского полуострова от Темрюкского уездного начальника пожертвования жителями станиц: Крымской – 60 р.; Анапской – 69 к.; Старотиторовской 21 р. 80 к., Славянской – 64 р. 60 к.; Абинской 70 р.; Полтавской 30 р. 38 к., Ильской 5 р. 67 к.; Поповической 40 к.; Северской – 3 р. 37 к.; Ахтырской 24 р. 88 к.; Курчанской 1 р. 63 к.; Ахтанизовской – 12 р. 20 к., Курганной – 1 р. 63 к.».


С 1 по 26 сентября было получено пожертвований 879 руб. Большая часть этих средств пошла на отправление в Сербию «1 офицера и 38 волонтёров, преимущественно из казаков Кубанского войска и отставных нижних чинов солдат – 725 р. 13 коп.».


Кроме того, «получено от жителей г. Темрюка: холста в кусках, старого белья, бинтов, ветоши 1 пуд 25 1/2 фун. и 13 1/2 фун. корпии, приготовленной ученицами Темрюкского женского училища; а от жителей станиц Эриванской, Ахтырской и Холмской тулуп, шапка, женские платья, мужские и женские рубахи, головные платки, холст в кусках и проч. весом 2 пуд. 32 фун., все эти вещи отправлены в Белград на имя митрополита Сербского Михаила».


Ещё 27 июля 1876 г. в редакцию «Кубанских областных ведомостей» поступили пожертвования «от чинов Войскового хозяйственного правления» в сумме 52 руб. 95 коп. «в пользу несчастных болгарских семейств в Турции, пострадавших от войны».


Деньги были отправлены в Санкт-Петербургский отдел Славянского благотворительного комитета. Та же газета сообщала, что «бедственное положение славян, страдающих от насилия турок, встретило сочувствие в лице начальника Темрюкской Телеграфной станции Г. Грунта. Он пожертвовал картину, произведение собственной кисти, которая выручила 100 рублей; каковая сумма отправится к месту цели».


На свой счёт снарядил двух добровольцев в Сербию известный екатеринодарский общественный деятель, войсковой старшина в отставке В.С. Вареник.


Очень показательно происходил сбор пожертвований в ст. Брюховецкой. После божественной литургии местный священник о. Костич сказал слово «по поводу страданий славян на Балканском полуострове». Очевидец, И. Белоус писал, что «речь была произнесена до такой степени искренно и с таким чувством скорби, и бедствия несчастных христиан описаны такими яркими красками, что слово пастыря произвело на слушателей потрясающее впечатление […].


Подвиги баши-бузуков и наших прежних закубанских приятелей черкесов, о чём говорил священник на основании фактов, засвидетельствованных воззванием русскому народу Болгарского центрального благотворительного общества, приводили слушателей в какое-то страшное волнение, которое я даже выразить хорошо не умею. Я видел слёзы на лицах шестидесятилетних казаков. Чувство скорби и живого сострадания к бедным единоверцам выразилось в полной силе.


Когда поставлена была тарелка для сбора пожертвований, то к ней с трудом можно было протолкнуться. В несколько минут было пожертвовано 135 р. 91 к.».


Важным показателем общественных настроений кубанцев стало добровольческое движение. В одном из дел фонда 454 Государственного архива Краснодарского края хранится немало ходатайств о направлении в сербские войска.


Так 21 августа отставной поручик Иван Иосифович Эртель, проживающий в ст. Лабинской, писал начальнику уезда: «Имея искреннее желание поступить в волонтёры Сербской Армии, я имею честь покорнейше просить Ваше Высокоблагородие принять на себя труд заявить о моём желании куда следует и ходатайствовать о выдаче мне пособия для следования в Сербию и о снабжении меня необходимыми документами».


Казак станицы Усть-Лабинской Павел Власенко писал 4 сентября 1876 г. вице-губернатору Кубанской области Николичу: «Состоя вольнонаёмным рассыльным при Усть-Лабинской телеграфной станции, я имею ревностное желание поступить волонтёром в Сербию в армию генерала Черняева. Прошу милостивого распоряжения Вашего Превосходительства дать мне возможность отправиться в Сербию».


Екатеринодарский мещанин Прокофий Васильевич Мальков ходатайствовал: «Видя каждодневно соревнование моих знакомцев и других лиц не обязанных воинскою повинностью, заявляющих желание о поступлении в ряды воинов на защиту своих однородцев сербов, ведущих дело со зловредными мусульманами Оттоманской Порты; это соревнование даёт мне повод просить Ваше Превосходительство, не оставьте милостивым Вашим ходатайством, у Его Превосходительства начальника Кубанской области, распоряжения об отправлении меня в Сербскую армию».


Такие же прошения подали казак ст. Ширванской Калина Левченко, урядник ст. Спокойной Фёдор Тризна, казак ст. Новоджералиевской Игнат Джура, урядник ст. Бриньковской Тимофей Чернышёв и др. 22 сентября 1876 г. Екатеринодарский уездный начальник сообщал наказному атаману, что казаки ст. Медвёдовской «неслужилого разряда изъявили желание отправиться в качестве волонтёров».


В одном из дел фонда 668 отмечены «Марьянской станицы казаки в числе пятнадцати человек, значащие в представленном при сём именном списке, явили добровольное желание поступить в Сербию в военное действие противу турок для защиты наших единоверцев славян. От станицы Раевской вызвались 5 человек, от ст. Благовещенской – 6 станичников. Благородным порывом помочь славянским братьям были одухотворены не только мужчины. Урядница ст. Лабинской Анна Гусева писала начальнику уезда: «Имея ревностное желание отправиться в княжество Сербию для поступления в число сестёр милосердия, но не имея на это собственных средств, я покорнейше прошу распоряжения Вашего Высокоблагородия, не найдёте ли Вы возможных на то средств отправить меня в Сербию, чем заставите за Вас молить Бога».


Такие же прошения подали казачки Юлия Гапаченкова, Анисья Гуляева, Акулина Шелехова.



Очень характеризуют общественный подъём того времени выступления В.С. Вареника. Современники называли Василия Степановича Вареника (1816–1893) «казачьим Цицероном», т. к. он прославился талантом произносить блестящие речи в дни таких значимых событий, как тезоименитство Государя, освящение памятных мест, проводы казаков в военные походы.


В октябре 1876 г. в «Кубанских областных ведомостях» было опубликовано «Прощальное слово, сказанное Войсковым старшиною В.С. Вареником 1-го октября 1876 года добровольцам, отправившимся в Сербию на защиту славян от неистовств магометан».


«Мы здесь предстоящие, – взывал В.С. Вареник, – за достоверное уже знаем, что православные наши братья-Славяне, обитатели Балканского полуострова, испытали и испытывают такие же точно мучения, какие в древние века испытали от предков нынешних мусульман истинно веровавшие в нашего Христа Спасителя наши предки. Всевышний внушил Вам, друзья мои! Святую мысль и искреннее желание, взявшись рука об руку, идти на помощь несчастным нашим братьям-Славянам… Мы знаем и это верно, что многие из Вас уже неоднократно встречали в боях с врагами смерть, а потому она для Вас уже не страшна». Оратор выразил надежду, что «быть может, не в далёком будущем, Вас, друзья мои! Встретят с распростёртыми объятиями и на чужбине, Ваши родные, Ваши единоплеменники, Ваши братья Кубанские казаки». В.С. Вареник просил передать «поклон стонущей Мораве от тихой Кубани».



Трудно сказать, сколько кубанских добровольцев сложили свои головы за сербских братьев. В документах нам встретился лишь один, упомянутый выше урядник ст. Ахтанизовской Степан Пономарёв. Отвечая на запрос начальника Кубанской области о судьбе урядника 2 сентября 1877 г. русское консульство в Белграде сообщало, что «ни Сербское правительство, ни бывшие штабы Генерала Черняева и Полковника Меженинова ни каких списков о раненых и убитых русских добровольцах не вели».


Л.В. Кузьмичёва считает, что погибло более половины всех русских добровольцев, однако, надо иметь в виду, что основная часть кубанцев прибыла к концу военных действий.


Славянский мир, Запад, Восток: Памяти профессора Д.Г. Песчаного. Материалы международной научно-практической конференции / Под редакцией Э.Г. Вартаньян, О.В. Матвеева. Краснодар, Изд. «Кубанькино», 2008. – 195 с.



Статья О.В. Матвеева

Егор Гамаюн

Центр Гамаюн




Рекомендуем статьи:

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.